Симфония баланса и точности

– Как и у многих, кто увлечён авиацией, любовь к самолётам появилась рано. Меня интересовало всё, что движется – по земле, воде и особенно небу. Мечтал путешествовать, увидеть мир и совместить это с работой, и моя мечта сбылась. Хотя путь к профессии лоудмастера оказался не вполне запланированным.

Когда я принял предложение присоединиться к новой на тот момент авиакомпании My Freighter, мало представлял себе, с чем именно придётся столкнуться и смогу ли реализоваться в этой сфере. Но любопытство и страсть к путешествиям взяли верх, и вот уже третий год я открываю для себя новые горизонты.

Начинал на земле: обслуживал пассажирские рейсы в Ташкенте, контролировал загрузку, следил за работой наземных служб, подготовкой полётной документации, обеспечением нужной техникой со стороны аэропорта. Позже начал летать как лоудмастер – сначала на грузовом Boeing 747, затем на 767.

Мне нравится быть в полёте, быть частью команды, которая делает важную и интересную работу. Здесь пригодились и мои инженерные знания – в некоторых ситуациях они действительно выручают.

– В чём заключается ваша работа на рейсе?

– В организации и контроле наземного обслуживания самолёта. Я должен убедиться, что необходимая техника – трапы, заправщики, наземное электропитание, погрузчики – была подана вовремя. Если на борту есть пассажиры с ограниченной подвижностью, обязательно требуется амбулифт.

Особое внимание уделяется загрузке и разгрузке. Нужно следить, чтобы всё проходило безопасно: груз не повредил самолёт и не опрокинул его на хвост. Важно также контролировать, как именно размещают и закрепляют груз. Иногда даю инструкции, как правильно фиксировать нестандартные предметы, иногда делаю это сам. Например, креплю запасные колёса или оборудование ремнями, чтобы в полёте они не сдвинулись и не повредили ничего в отсеке.

В ряде случаев рассчитываю центровку и план загрузки – это необходимо, чтобы багаж и груз разместили правильно. Я всё время остаюсь на связи с центром управления полётами компании, чтобы при необходимости совместно принять решение, например, об изменении времени вылета.

– Где вы побывали в качестве лоудмастера?

– Благодаря работе я побывал во многих странах Европы и в разных уголках Китая. Особенно запомнился Мадрид с его темпераментными и гостеприимными жителями, и очень поразили Шэньчжэнь и Гуанчжоу своей удивительной кухней, живописными местами и добродушными людьми. В начале работы мы часто летали в жаркий Дубай.

Были и особые рейсы: например, гуманитарные. Однажды нас экстренно направили в Герат после разрушительного землетрясения. Мы доставили 100 тонн гуманитарной помощи от правительства Узбекистана – продукты, палатки, всё необходимое для временного размещения пострадавших. Сложность была в том, что накануне ночью мы только вернулись с другого рейса. И всё же весь следующий день и ночь готовили груз, загружали борт и ранним утром вылетели. Посадка и взлёт были возможны только днём: в Герате не было электричества, светосигнальное оборудование не работало, и полёты в тёмное время суток были запрещены. Но мы понимали, что нас ждут, и несмотря на усталость сделали всё, чтобы успеть прибыть утром, разгрузиться и улететь до заката. Это был волнительный и важный рейс. Приятно было осознавать, что ты – часть команды, которая действительно помогает людям.

– На ваш взгляд, сложно ли стать лоудмастером?

– Если погружаться в это с нуля, потребуются упорство, готовность к интенсивному обучению и, конечно, хорошая физическая форма. Обучение проходит очень насыщенно. Первый самолёт, с которым я работал, был грузовой Boeing 747, а он совсем непростой, с массой нюансов. Порой мы с ребятами сидели до трёх ночи после целого учебного дня, чтобы выполнить домашнее задание – рассчитать загрузку и центровку тренировочного рейса. Часто правильное решение было только одно, и нужно было просчитать всё до мелочей, соблюдая все параметры.

Когда осваиваешь второй, третий, четвёртый тип самолёта, становится проще: база уже есть, многое интуитивно понятно, но на первом этапе не всем удаётся справиться. Кроме того, работа требует выносливости. График ненормированный, перелёты утомительные, командировки частые. Порой просыпаешься утром в другом городе и пытаешься сообразить: где ты, который час, не пора ли на рейс. 

Некоторые не выдерживают – отказываются от полётов, предпочитая стабильную работу на земле за меньшую зарплату, но с обычным расписанием. Ещё один сложный момент – это постоянные разлуки с близкими. Не каждый к этому готов.

– Насколько длительны обычно ваши командировки?

– По-разному. Бывает, вылетаешь на одну ночь, а возвращаешься через десять дней. Чаще всего командировки длятся от одного до нескольких дней, поэтому у меня всегда с собой небольшой чемодан с вещами на пару-тройку суток – на случай задержки рейса или если внезапно появится новый маршрут из промежуточного аэропорта.

Но для меня плюсы однозначно перевешивают минусы. Каждый рейс – это новый опыт, новая страна или знакомый город, в котором хочется побывать снова. Сегодня ты загораешь на песчаном берегу Средиземного моря, а через пару дней уже гуляешь по узким улочкам старинного европейского города. А потом возвращаешься домой с чемоданом впечатлений и гостинцев после долгой командировки – разве это не здорово?

– Что бы вы хотели пожелать тем, кто только начинает этот путь?

– За время работы я познакомился со множеством замечательных людей – пилотами, инженерами, сотрудниками наземных служб в разных странах. Профессия лоудмастера дала мне понять, что коммуникация очень важна в нашей сфере. Умение общаться – не просто полезный навык, это ключ к новым возможностям и личностному росту.

Каждый раз, отправляясь в аэропорт, я предвкушаю встречу с коллегами и уже заранее знаю, что рейс будет интересным. Поэтому новичкам хочу пожелать именно такого отношения к своей работе: с открытостью и любопытством к новому. Эта профессия дарит путешествия, впечатления, и, если подойти к ней с душой, может стать настоящим делом жизни. Пусть полёты будут спокойными, а путешествия – захватывающими.

Иван Лужнецкий

– Как вы стали лоудмастером?

– С самого детства меня тянуло к небу – самолёты, космос, приключения. Я увлекался авиамоделированием, зачитывался научной и фантастической литературой, смотрел документальные фильмы вроде «Подводной одиссеи Жака-Ива Кусто». Всё это сформировало мой взгляд на мир и желание связать жизнь с авиацией. И к профессии лоудмастера я шёл осознанно. Начинал с работы в аэропорту, в службе наземного обслуживания воздушных судов. Параллельно искал возможности пройти обучение, чтобы в будущем летать в составе экипажа.

Как правило, подготовку лоудмастеров организуют сами авиакомпании в зависимости от своих типов самолётов и стандартов. В этом смысле мне повезло: в My Freighter обучение было серьёзным и насыщенным, но благодаря прежнему опыту многое было знакомо. Уже на этапе теории мы ясно понимали, с чем предстоит столкнуться – это и помогло быстрее влиться в работу.

– Что в вашем деле приносит наибольшее удовольствие?

– Прежде всего – ощущение, что ты часть команды, которая делает непростую, но важную работу. Нравится чувствовать, что справляешься с задачами, от которых многое зависит. А ещё сам процесс полёта: вид из кабины, облака, звёздное небо ночью… На эшелоне звёзды выглядят совсем иначе, чем с земли – ярче, ближе. А когда ночью обходишь грозовой фронт и видишь, как внутри туч сверкают молнии, – это зрелище завораживает.

– На грузовом самолёте удобнее летать, чем на пассажирском?

– На грузовых Boeing 767 предусмотрено несколько дополнительных сидений для экипажа. Конечно, это не бизнес-класс, но для длительного перелёта вполне комфортно. А вот на меньшем по размеру Boeing 757 всего лишь сдвоенное откидное кресло, как у бортпроводников, так что многое зависит от типа самолёта.

– А что самое сложное в работе лоудмастера?

– Многозадачность. Часто приходится одновременно контролировать сразу несколько процессов. Например, пилоты ещё в пути из отеля, а к самолёту уже подъехал топливозаправщик: нужно срочно решать вопрос с заправкой. И тут же поступает информация, что на рейс добавили дополнительный груз. Значит, диспетчер должен пересчитать объём топлива, а ты – заново рассчитать центровку и оперативно передать агенту инструкцию по загрузке.

А у агента, между прочим, не только твой рейс – у него ещё пара регулярных, и на каждом нужно всё успеть. И если вовремя не скоординировать все службы, то рейс задержится, пострадает расписание. Это действительно непросто, но в этом и интерес. лоудмастер – это связующее звено между всеми наземными службами. Можно сказать, дирижёр на технической сцене, от которого зависит, будет ли вся наземная операция выполнена без сбоев.

– В каких странах мира вам понравилось больше всего?

– Больше всего впечатлили Израиль и Китай. В Израиле – море и возможность заняться серфингом, если появляется свободное время, а в Китае мне близки культура, язык, архитектура. Плюс это отличная возможность практиковать языки – помимо английского, я знаю немецкий и китайский.

– А до работы лоудмастером вам уже доводилось путешествовать по миру?

– Да, ещё до прихода в My Freighter я успел многое повидать. Год работал в Сенегале учителем астрономии, три года преподавал английский в Китае, участвовал в археологических раскопках в Германии, погружался с аквалангом на Филиппинах, в Египте, Турции и снова в Сенегале. Путешествовал по Альпам, Кавказу, Тянь-Шаню, Саянам.

Путешествия всегда были важной частью моей жизни и, по сути, привели меня к тому, чем я занимаюсь сейчас.

А вот другая ситуация была куда серьёзнее: в Африке я заболел малярией. Болезнь коварная: сильная лихорадка, высокая температура, а ещё в разных регионах разные штаммы, так что лечение может отличаться. Я обошёл четыре местные больницы, чувствовал себя всё хуже, а диагноз никто поставить не мог. На третий день слёг окончательно и думал, всё, «приплыли». Спасло то, что меня экстренно доставили в клинику французского Иностранного легиона, где оказался врач с нужным опытом. Он быстро распознал симптомы и назначил правильное лечение. 

– При полётах в качестве лоудмастера как-то учитываются риски заболеваний?

– В нашей компании – да. Например, перед полётами в регионы с повышенным риском нам делают прививки, в том числе от жёлтой лихорадки. Кроме того, у нас есть страховка, которая покрывает медицинскую помощь во время командировок. Это важная часть подготовки, особенно когда работа связана с частыми перелётами в разные климатические зоны.

– Как семья реагирует на ваши длительные командировки?

– Думаю, каждый, кто выбирает такой путь, должен быть готов к долгим отлучкам. Когда ты моложе, это воспринимается проще, а с возрастом становится тяжелее. Но кто-то же должен делать эту непростую работу. Здесь, наверное, нужен определённый склад характера, с долей авантюризма. У «воздушного кочевника» просто не может быть другой жизни.

Алексей Гребиняк

– Как складывался ваш путь в авиации?

– Авиацией увлекался с детства, хотя в семье с ней никто не был связан: отец был офицером, мама – учительницей. В мои дошкольные годы мы часто летали летом к бабушкам и дедушкам, и я обожал смотреть на облака, самолёты, вертолёты. Конечно, мечтал стать лётчиком, но зрение подвело.

В небо я погрузился уже после школы – прыгал с парашютом в аэроклубе, читал книги об авиации. Студентом устроился в службу организации пассажирских перевозок аэропорта, но самолёты видел только через окно терминала, а хотелось быть ближе к реальному полю, «под бортом».

После университета отслужил срочную службу, а затем устроился в крупную грузовую авиакомпанию. Нас обучали с нуля: перевозка опасных грузов, расчёт загрузки и центровки, подготовка грузов к перевозке. Сначала работал на перроне, затем перешёл в офис, где занимался обработкой заявок коммерческой службы, но параллельно продолжал летать лоудмастером, что позволяло не терять связь с реальной работой. С тех пор всегда стараюсь ориентироваться на производственные потребности, а не на «теорию из кабинета».

Когда компания My Freighter только запускала полёты, меня пригласили участвовать в запуске операционной деятельности. Многое было знакомо, но появилось и немало новых задач. Однако именно это и ценно – новые вызовы, новый опыт.

– Сколько в среднем длится обучение лоудмастера?

– В среднем – не меньше месяца интенсивной теории, а затем практика: сначала в базовом аэропорту, потом в реальных рейсах. Подготовка лоудмастера – это подготовка штучного специалиста, не все её вытягивают: кто-то не проходит по здоровью, у кого-то не получается освоить расчёты или планирование загрузки.

Есть международные требования к базовым знаниям и навыкам: лоудмастер должен разбираться в правилах перевозки опасных грузов, знать конструктивные ограничения самолёта, уметь рассчитывать загрузку и центровку, подготавливать груз к перевозке, работать на перроне и строго соблюдать требования авиационной безопасности.

– Насколько разнообразна география вашей работы?

– Только за первые девять лет полётов я побывал примерно в шестидесяти странах на пяти континентах. Где-то день-два, как в Африке или Европе, где-то в длительных командировках. Ещё до работы в My Freighter мне довелось месяц прожить в Японии и месяц в Южной Корее, совмещая удалённую офисную работу с обслуживанием рейсов. У других коллег тоже были интересные маршруты – кто-то летал в Штаты на несколько месяцев, кто-то по три месяца выполнял рейсы в Антарктиду с ночёвками там. Уже работая в My Freighter, я побывал в Китае, Чехии, Вьетнаме, Египте, летал с гуманитарной помощью в Афганистан, перевозил грузы из Пакистана, так что если повезёт – география впечатляющая.

– Что чаще всего становится профессиональным вызовом?

– Удерживать внимание на мелочах и сохранять ритм в командировках. Ты знаешь, как всё должно работать в идеале, но на практике идеал – редкость, и это добавляет стресса. Иногда именно дотошность и внимательность становятся тем, что предотвращает инциденты и ошибки.

– Бывало ли, что вы ошибались в расчетах или рутинных операциях?

– Конечно, все мы люди, ошибки случаются, особенно на фоне усталости и недосыпа. Когда несколько ночей толком не спишь, риск промахнуться возрастает, поэтому важно чётко знать порядок действий и проверок на рейсе – это основа безопасности. Всегда подчёркиваю при обучении новичков: уставший человек – главный кандидат на критическую ошибку, а в нашей работе это недопустимо.

– Что бы вы порекомендовали тем, кто мечтает о работе в авиации и хочет летать?

– В первую очередь учите английский. Он нужен и для изучения технической литературы, и для общения с инструкторами и коллегами по всему миру. Следите за здоровьем и физической формой: полёты здоровья не прибавляют, а мы, лоудмастеры, часто работаем буквально на высоте: грузовая палуба может быть в трёх-пяти метрах над землёй, и в дождь и ветер приходится карабкаться по лестницам. Конечно, здоровье космонавта не требуется, но голова не должна кружиться от усталости. Ну и самое главное – это желание учиться и не расслабляться. В нашей профессии не работает принцип «выучил – сдал – забыл». Физика – не место для импровизации. Здесь важно всё: знания, точность, внимание.